«Зацепинг» как форма аддиктивного расстройства и влияние на его развитие коморбидной патологии (Клиническое наблюдение)

 

Выраженная склонность к рискованному поведению является одной из качественных характеристик подросткового возраста по биологическим, пси-хологическим и социальным причинам (Spear L. P., 2000, 2003; Steinberg, L., 2007, 2008). В понятие рискованного поведения включают широкий спектр действий представляющих потенциальную или реальную угрозу здоровью и жизни человека, среди которых такие травмоопасные способы проведения досуга, как общепризнанные экстремальные виды спорта, а также паркур, велофристайл, роупджампинг и т.п. Данные виды деятельности решают многие значимые в подростковом возрасте потребности − в автономии, свободе, аффилиации, компетентности, значимости и обладают большой конкурентоспособностью по отношению к другим рискованным поведениям, таким как употребление психоактивных веществ (ПАВ), делинквентное поведение, участие в сектах, асоциальных и антисоциальных группах и т.п. Однако в большинстве случаев реализация их для подростков невозможна ввиду ограничений по возрасту, отсутствия денег для приобретения необходимой экипировки, отсутствия должной физической подготовки. В связи с этим, подростки, подчиняясь возрастным тенденциям, находят другие, часто более опасные для жизни виды «спорта», которые не требуют каких-либо капиталовложений, длительных тренировок или профессиональных инструкторов. За последние 2-3 года мы стали свидетелями рождения таких новых подростковых увлечений как катание на подножках, поручнях и крышах электропоездов («зацепинг»), прогулки по крышам высоток («руфинг»).

Поскольку названные виды экстремального времяпрепровождения чреваты преследованием со стороны полиции, то увлекающихся ими выявить достаточно трудно. Нам удалось обследовать двух 17-летних молодых людей регулярно занимающихся «зацепингом». Собранные сведения позволяют говорить о наличии у подростков симптомов, с определенной долей разницы, отвечающих критериям зависимого поведения, что указывает на выраженные аддиктивные свойства подобных видов деятельности. Вызывают также интерес некоторые общие особенности анамнеза и личности подростков, что, конечно, ввиду единичности наблюдений нельзя назвать признаками изучаемого рискованного поведения.

Иван И. Единственный ребенок в семье. Мать окончила педагогическое училище. В настоящий момент работает воспитателем в специализированном детском саду для детей-инвалидов. Отец злоупотреблял алкоголем, нигде не работал. Через год после рождения сына из семьи ушел. Контакт с ним не поддерживали. У матери после ухода мужа повторных браков не было. Беременность и роды протекали без патологии. Развивался согласно возрастным нормам. Из перенесенных заболеваний – ОРЗ, ОРВИ, детские инфекции. Болел редко, черепно-мозговые травмы отрицает. Воспитывался только матерью. Мать считает строгой, однако доверяет ей и обо всем рассказывает. До 6-го класса обычно подчинялся ее желаниям. Стиль воспитания ближе к потворствующей гиперопеке без физических наказаний.

Посещал детский сад. Нравилось общаться с детьми. Участвовал во всех играх в числе первых, но лидером или инициатором никогда не был. В школу пошел с желанием в 7 лет. С 1-го по 6-й класс учился на «хорошо» и «отлично». По настоянию матери до 3-го класса посещал школу танцев. Танцами занимался без желания, пробовал протестовать, но безуспешно. Свободное от уроков время проводил на улице, играл со сверстниками. С 6-го класса учиться стал хуже, появились «двойки» и «тройки». Больше времени проводил на улице. Объясняет это тем, что пропал интерес к учебе. В отношениях с матерью участились конфликты, во время которых старался настоять на своем. Вопреки сопротивлению матери по собственной инициативе до 6-го класса посещал занятия на детской железной дороге. По окончанию 9-го класса в 2008 году поступил в железнодорожный техникум. Учится на хорошо.

Первые пробы табака в 9 лет. Регулярно курит с 15 лет. Пробы алкоголя с этого же возраста, однако, опьянение не понравилось и в настоящее время его употребляет крайне редко.

«Зацепингом» заинтересовался в середине октября 2010 года после совместного с сокурсником просмотра выложенных в интернете на данную тему видеороликов. Сокурсник уже имел опыт в этом увлечении и первая проба состоялась через неделю под его руководством. Мотивация осуществления данного опасного занятия – любопытство и желание испытать себя. Перед совершением «зацепа» Иван проштудировал некоторые характеристики подвижного состава железной дороги, ознакомился с «техникой безопасности зацепинга». Во время поездки испытал сильный страх и эмоциональное возбуждение, которые интерпретировал как «кайф». Кроме этого чувствовал напряженность и скованность в теле, сердцебиение и ощущение перехватывания дыхания. После того как спрыгнул с вагона - резкая расслабленность, удовлетворенность, приподнятое настроение с повышенной болтливостью и шутливостью. Такое состояние продержалось до вечера. Вторая поездка в середине ноября того же года, также совместно с сокурсником. Далее поездки были эпизодическими и непродолжительными. При повторных пробах страх и напряженность уменьшались и более отчетливо проявлялись подъем настроения, оживленность, легкость в теле и ощущение своей исключительности. Мать об опасном занятии сына узнала практически с самого начала от него самого. Как выразился Иван - «поставил ее перед фактом». Его рассказ на эту тему производил впечатление того, что подросток горд тем, что матери пришлось смириться с его новым увлечением. Однако продолжая его контролировать, она регулярно названивает ему, чтобы узнать, где он и чем занимается. Зимой через интернет подросток познакомился с Дмитрием Л. и в дальнейшем «зацепингом» занимался в основном с ним. С этого момента поездки стали приобретать систематический характер. В конце зимы 2011 года катался примерно один раз в неделю, с каждым разом удлиняя расстояние на одну-две остановки. После поездки около недели был спокоен, влечение к повторению поездки отсутствовало. Затем вновь нарастало желание испытать острые ощущения и охваченность мыслями о «зацепе», а перед его совершением чувствовал подъем настроения, оживленность. Весной поездки участились. К этому времени приобрел много как личных, так и по интернету знакомых увлеченных также как и он «зацепингом». Появилось чувство собственной значимости от принадлежности к группе людей отличных от всех остальных. В основном стал общаться со своими новыми знакомыми. К концу весны острые ощущения, получаемые от «зацепа» исчезли. Очевидно, с целью их оживления вместе с друзьями стал привносить разнообразие в свои поездки: «цеплялись» в необычных для «зацепинга» местах или к одному месту группой до 10 человек, сходили с поезда на скорости 30-40 км/ч. Иногда заменяли поездки «зацепом» на автобусах, троллейбусах, метропоездах или лазанием по крышам высоток. Чувство новизны быстро проходило. В течение лета предпринял две длительные поездки продолжительностью до 4-х суток в Москву. Основная цель - прокатиться на крыше электропоезда, поскольку особенности электроснабжения железных дорог в Московской области позволяют это сделать без риска для жизни. К концу лета «светлые промежутки» сократились до 2-3 дней. Следует отметить, что если в начале своего увлечения инициатором совершения «зацепа» обычно не был, то к этому времени стал совершать поездки в одиночестве, часто спонтанно – «захотелось – прокатился».

За все время своего увлечения Иван несколько раз получал травмы, в виде ушибов и растяжений, однако при беседе выражает уверенность в том, что «зацепинг» абсолютно безопасен при соблюдении «техники безопасности». Уроки в техникуме не прогуливает, успеваемость не страдает.

Дима Л. также как и Иван И. единственный ребенок в семье. Мать работает учителем. Сведений об отце нет. Семью он покинул еще во время беременности матери, вследствие чего у нее была угроза выкидыша. Родился в срок. Роды и раннее развитие без патологии. Ходить и говорить начал в рамках физиологической нормы. В дальнейшем было выявлено отставание в психическом развитии, по поводу чего регулярно посещал невропатолога и дважды в год принимал курсами ноотропы. Мать при беседе по телефону уклонилась от сообщения диагноза, указав только на то, что отставание проявлялось в излишней доверчивости и легковерии сына. Сам подросток рассказал, что в детстве был подвижным, испытывал повышенную отвлекаемость и не удерживал долго на чем-либо внимание. Из других перенесенных заболеваний – ОРЗ, ОРВИ и детские инфекции. В 14 лет перенес сотрясение головного мозга. Повторных браков у матери не было. С раннего детства воспитывался также как Иван И. только матерью. Стиль воспитания тоже ближе потворствующей гиперопеке, но, в отличие от первого мальчика, матери не доверяет и многое от нее скрывает.

Посещал детский сад. В школу пошел с 7 лет. Учился в течение всего школьного периода без перепадов, на «три» и «четыре». Из предметов предпочитал точные науки гуманитарным. Был общительным, но близких друзей не имел. Большую часть свободного времени проводил дома. Претензий к его поведению и обучению со стороны матери и учителей не было. До занятий «зацепингом» ничем не увлекался. Курит с 14 лет. Проба алкоголя с этого же возраста. Опьянение не понравилось. В настоящее время употребляет спиртное редко. После окончания 9 класса поступил в машиностроительный техникум.

Знакомство Димы Л. с «зацепингом» состоялось в сентябре 2010 года также как и в случае с Иваном И. благодаря интернету. Решение заняться им принимал единолично, без содействия сверстников. Прежде чем приступить к реализации своих намерений тщательно ознакомился из того же интернета с «техникой безопасности» «зацепинга», кроме этого проявил большой интерес к литературе освещающей технические характеристики электропоездов и используемого на железнодорожном транспорте тока. Для осуществления своего первого «зацепа» через интернет пригласил опытного в этом увлечении подростка. Во время поездки испытал сильный страх, напряженность и эмоциональное возбуждение. Наблюдались вегетативные проявления в виде потливости, сердцебиения, ощущения нехватки воздуха. После совершения поездки – расслабленность, удовлетворенность, приподнятое настроение и чувство своей особенности. Следует отметить, что подробно описать состояние эйфории и другие, получаемые от совершения «зацепинга» ощущения достаточно сложно, ввиду имеющихся у наблюдаемых затруднений в идентификации своих чувств. Чаще от них можно было услышать, что «было здорово», «клёво» и т.п. В течение первого месяца поездки были эпизодическими и непродолжительными. Повторные пробы сопровождались ослаблением страха и напряженности, при этом подъем настроения, оживленность, легкость в теле, ощущение своего могущества стали чувствоваться более выражено. В отличие от Ивана И. пристрастие Димы Л. к «зацепингу» развивалось быстрее. Частота поездок и их длительность прогрессивно возрастали, оказывая влияние на его поведение. Уже с конца ноября, по словам матери, он стал замкнутым, много времени проводил вне дома, изредка не приходил ночевать. Сам подросток сообщает, что начал пропускать занятия в техникуме, конфликтовать с матерью. Свое увлечение от нее скрывал. В декабре организовал сайт посвященный «зацепингу». Стал негласным лидером Нижегородских «зацеперов». Учебу в машиностроительном техникуме забросил, объявив матери, что ошибся в выборе профессии. В течение зимы «светлые промежутки» не превышали недели. Практически все свободное от совершения «зацепов» время проводил в общении о своем увлечении, о железной дороге, планировал поездки, занимался поиском личных и по интернету контактов с другими «зацеперами». «Зацепы» осуществлял как с Иваном И., так и без него с другими подростками. Иногда предпринимал поездки в одиночестве. Часто снимал видео, выкладывал в интернет. Отмечает, что появилось ощущение «крутости», гордости от принадлежности к некоему сообществу людей отличных от всех остальных. С не разделяющими его увлечение сверстниками общаться практически перестал. К концу весны острые ощущения, которые он испытывал в начале, исчезли. Занятия «зацепингом» стали приобретать характер некоторой цикличности. Появилось предпочтение длительных поездок, которые занимали до 2-3 дней. За это время проезжал 2-3 области. После окончания некоторое время чувствовал себя удовлетворенно и спокойно. Затем нарастали навязчивые мысли и представления о возможности совершить длительный «зацеп». Перед поездкой поднималось настроение, нарастала оживленность. Если по каким-либо причинам она была не возможна, предпринимал короткие, на несколько остановок «зацепы». Для оживления острых ощущений усложнял осуществление «зацепов», стремился поставить свои рекорды или превзойти чужие, нарушал «технику безопасности», «цеплял» автобусы, троллейбусы, метропоезда, пытался освоить «руфинг». В мае 2011 года был задержан транспортной милицией, вследствие чего матери стало известно о его опасном увлечении. Несмотря на сильный конфликт с ней, поездки участились, поскольку теперь не нужно было скрывать свои намерения или оправдывать свое отсутствие. К лету «светлые» промежутки сократились до 2-3 дней. Длительные поездки совершаются в среднем 2 раза месяц, обычно в составе группы до 5 человек. Их продолжительность увеличилась до 4-х суток. Во время занятия «зацепингом» неоднократно травмировался. Однажды в результате грубейшего нарушения «техники безопасности» получил сильные ушибы грудной клетки, которые на некоторое время заставили соблюдать постельный режим. Осенью поступил в железнодорожный техникум. Утверждает, что занимается на хорошо и уроки не прогуливает, что вызывает некоторые сомнения, ввиду не совпадения полученной по этому поводу информации от самого Димы с таковой от его матери и его друга.

Оба подростка при беседе сообщают, что осознают свое выраженное влечение к «зацепингу», но избавиться от него не хотят. Планирование свободного от учебы времени зависит сугубо от расписания электропоездов. Договориться об интервью или обследовании крайне сложно. Запланированные встречи, как правило, срывались по причине осуществления своего увлечения. Одна из встреч с Димой Л. происходила на вокзале между приездом одного электропоезда и отходом другого.

Обоим подросткам было проведено экспериментально-психологическое обследование с использованием опросников Леонгарда, Плутчика-Келлермана-Конте и SCL-90-R. И Ивану И. и Диме Л. было свойственно преобладание гипертимных и демонстративных черт характера, однако, у первого выраженность значений по шкале гипертимности на уровне акцентуации. В защитном поведении у Ивана И. лидируют такие механизмы как «компенсация» (76,9%), «реактивное образование» (69,2%) и «подавление» (66,7%), у Димы Л. - «реактивное образование» (61,5%), «проекция» (53,8%) и «подавление» (49,9%). Высокая напряженность у обоих подростков «реактивного образования» свидетельствует о наличии у них фрустрированной потребности в аффилиации. Ради принятия они готовы демонстрировать любое поведение, которое одобряется значимой группой или значимым лицом, даже если оно противоречит внутренним потребностям и установкам. При этом социальная нормативность поведения имеет небольшое значение. Любое несоответствие нормам и правилам группы или лица с помощью выраженного в их иерархии защит «подавления» вытесняется в подсознательное аффективно заряжая его. В случае Ивана И. высокая напряженность «компенсации» способствует полной идентификации с группой и, следовательно, нормативные требования становятся неотъемлемой частью личности подростка, что нивелирует внутренний конфликт. У Димы Л. внутренний конфликт лишь ослабляется, путем вынесения из подсознательного с помощью «проекции» несоответствующих требованиям качеств и поступков вовне. Это приводит к постоянному сравнению себя с другими и стремлению обогнать их во всем. Оба стиля защиты предполагают конформное поведение, однако, у Димы Л. это поведение достигает уровня прозелитизма. Из анамнеза видно, что для того чтобы оставаться лидером среди «зацеперов» он готов пренебрегать правилами «техники безопасности» совершения «зацепинга». Иван И. воспринимает следование правилам как нечто неотъемлемое от «зацепинга».

Выявляющийся при анализе защитных стилей внутренний конфликт у Димы Л. отражается и в выраженности значений по опроснику SCL-90-R по шкалам: обсессивно-компульсивные расстройства (0,9), враждебность (1,0), паранойяльные симптомы (0,5). У Ивана И. по указанному опроснику наблюдается лишь повышение значений по шкале паранойяльных симптомов (0,5). Согласно исследованию посвященному злоупотреблению психоактивных веществ среди подростков (Ветюгов В.В., 2008), высокая напряженность «компенсации» была свойственна для пробандов с аддиктивным поведением, а совокупная выраженность в защитном стиле «реактивного образования», «подавления» и «проекции» - с зависимым.

Таким образом, мы видим, что эмоциональная насыщенность описываемого рискованного поведения субъективно притягательна и подростки наслаждаются состоянием, которое они получают от его реализации. Это делает «зацепинг» и подобные ему формы деятельности опасными в плане развития аддиктивных расстройств. По мере развития увлечения мы наблюдаем у обоих исследуемых формирование патологического влечения, которое уже через 7-8 месяцев занимает доминирующее положение в их сознании и определяет всё их поведение и все их интересы. Рост толерантности к эмоциональным нагрузкам со снижением, а потом и полным исчезновением острых ощущений от совершаемых действий, заставляет подростков модифицировать старые и искать новые более опасные формы рискованного поведения. По совокупности симптомов и динамике их развития можно утверждать, что если у Ивана И. больше данных за аддиктивное поведение, то у Димы Л. – за зависимое. Из анамнеза видно, что оба мальчика имели сходные условия развития – структура семьи, стиль воспитания, образование, однако у Димы Л наблюдалось более быстрое и более массивное развитие пристрастия с появлением симптомов дезадаптации выражающихся в полном отказе от альтернативных интересов, в пренебрежении своими обязанностями и правилами безопасности совершения «зацепинга». Вероятнее всего данная ситуация связана с наличием у подростка коморбидной патологии, что можно заподозрить по имевшимся в детском возрасте психическим отклонениям и выраженным значениям по некоторым шкалам опросника SCL-90-R. Для более полного прояснения этого вопроса необходимо провести дальнейшее обследование подростка. Как указывает D. R. Simkin (2008), коморбидные расстройства являются одним из серьезных факторов способствующих как рискованному поведению, так и тяжелой форме аддикции.

В.В.Ветюгов, А.В.Червоный

Материалы межрегиональной научно-практической конференции «Коморбидные заболевания в аддиктологии»/ под общей редакцией профессора А.В.Худякова– Иваново. – 2011. – 62 с. – С 12-21.

© 2013  Владислав Ветюгов. Психотерапевт.