Механизмы психологической защиты у девочек подростков с аддиктивным поведением, связанным со злоупотреблением психоактивных веществ: возрастная динамика и адаптационные проблемы

 

 

 

 

В статье проведен анализ возрастной динамики механизмов психологической защиты девочек-подростков с аддиктивным поведением, злоупотребляющих психоактивными веществами (ПАВ). Результаты указывают на фрустрацию всех базисных потребностей на предыдущих этапах онтогенеза и перманентную актуальность соответствующих им универсальных проблем адаптации. Склонность к регрессии является доминирующей характеристикой аддиктивной группы. Высказано предположение о том, что отклоняющееся поведение аддиктивной группы является адаптивной реакцией, направленной на преодоление внутреннего конфликта. При успешном его преодолении злоупотребление ПАВ может прекратиться. Социальные адаптации аддиктивной и контрольной (не злоупотребляющей ПАВ) групп имеют полярные направленности. Если контрольную группу можно назвать донором эмпатии и поддержки, то аддиктивная является её реципиентом. Отказ в эмпатии и поддержке может привести к декомпенсации и прогредиентности аддиктивного поведения.

Ключевые слова – психоактивные вещества, аддиктивное поведение, механизмы психологической защиты, универсальные проблемы адаптации, базисные психологические потребности.

 

Введение

По мнению многих исследователей, одним из ведущих факторов в развитии аддиктивного поведения (АП), связанного со злоупотреблением ПАВ, является нарушение адаптации (2, 10,11, 16). В состоянии стресса организм человека реагирует либо автоматическими адаптивными ответными реакциями, либо адаптивными действиями, целенаправленными и потенциально осознанными. В первом случае речь идет о неосознанных поведенческих реакциях или механизмах психологической защиты (МПЗ).

МПЗ функционируют в ежедневном опыте любого человека, являясь при этом, одним из самых противоречивых свойств его личности. Одни исследователи считают психологическую защиту однозначно непродуктивным, вредоносным средством решения внутренне-внешнего конфликта (3, 9, 15, 21, 22), по мнению других (1, 12,13, 17,18,19) она является нормальным, повседневно работающим механизмом человеческого сознания. Р.М. Грановская (4,5) отмечает, что МПЗ, способствуя адаптации человека к своему внутреннему миру и психическому состоянию, может ухудшить приспособленность к внешней социальной среде. Согласно структурной теории механизмов защиты Р. Плутчика (30,31), одним из основополагающих факторов образования МПЗ являются универсальные проблемы адаптации (УПА) или экзистенциальные кризисы. Каждой УПА соответствует своя пара полярных базисных эмоций. Конфликт этих эмоций есть то противоречие на уровнях онтогенеза и антропогенеза, которое разрешается благодаря механизмам психологической защиты (6). Связанные с адаптационной проблемой иерархии базисные эмоции страха и гнева контролируются МПЗ подавление и замещение. Базисные аффективные состояния сконцентрированные вокруг проблемы территориальности – это контроль и потеря контроля. Они регулируются такими защитами как интеллектуализация и регрессия. Эмоции принятия и отвержения, связанные с проблемой идентичности, сдерживаются с помощью отрицания и проекции. Проблеме временности соответствуют базисные эмоции радости и печали, которые контролируются механизмами защиты реактивное образование и компенсация.

Среди исследователей МПЗ практически не существует разногласий в том, что норма и патология защитного функционирования зависят от того, сумел ли индивид на определенных этапах онтогенеза реализовать базисные потребности или они были блокированы. УПА, расположенные в определенном порядке, соответствуют базисным психологическим потребностям, актуальным на определенных периодах онтогенеза (6). Базисной потребности в безопасности соответствует УПА временности; в свободе и автономии – иерархии; в успехе и эффективности – территориальности; в признании и самоопределении – идентичности.

Если определенные потребности были блокированы, то соответствующие им УПА становятся перманентно актуальными, а специфические механизмы защиты будут использоваться сверхинтенсивно, что может привести к неэффективной адаптации в новом социальном окружении.

Целью данного исследования являлось определение тех особенностей формирования МПЗ у злоупотребляющих ПАВ девочек-подростков, которые могут приводить к ненормативному их функционированию, и, как следствие, к неэффективной социальной адаптации.

Объект и методы исследования

В исследовании приняли участие учащиеся женского пола школ и техникумов гг. Дзержинска и Н. Новгорода. Согласно критериям аддиктивного поведения А.В.Худякова (24), все учащиеся были разделены на две группы: 1–я (67 человек) - подростки с АП (средний возраст – 15,25; σ -1,32) и 2-я (84 человека) – контрольная (средний возраст – 15,38; σ -1,47). Каждая группа была разделена на 3 возрастные группы: 12-14 лет, 15-16 лет и 17-18 лет.

Методы исследования.

Использовались специально разработанные нами анкеты, опросник Плутчика-Келлермана-Конте, модифицированный опросник склонности к отклоняющемуся поведению (СОП).

Полученные данные обработаны с помощью программы SPSS v12. Для сравнения групп применялся качественный и количественный анализ: сравнение рангов медианных значений выраженности МПЗ внутри исследуемых возрастов между группами и оценка достоверности различий средних величин с использованием t – критерия Стьюдента.

Результаты и обсуждение

Центральной задачей периода взросления является поиск личной идентичности (14, 27), т.е. потребность в признании и самоопределении. Установленная иерархическая последовательность использования МПЗ(табл. 1), показывает, что ведущее место в обеих группах занимает проекция. По мнению А.В.Соловьевой (20), интенсивное функционирование проекции является отличительной особенностью защитного поведения девочек. По другим данным (7,23) такое лидирующее положение этого механизма характерно для всех подростков независимо от пола. На наш взгляд первенство проекции отражает скорее период становления идентичности, чем гендерные различия, поскольку эмоции, связанные с кризисом идентичности контролируются такими защитами как проекция и отрицание (6, 30,31).

Таблица №1

Ранги

Возраста

12-14 лет

15-16 лет

17-18 лет

1 группа

2 группа

1 группа

2 группа

1 группа

2 группа

1

Проекция

Проекция

Проекция

Проекция

Проекция

Проекция

2

Интеллекту

ализация

Реактивное

образование

Компенсация

Отрицание

Интеллекту

ализация

Отрицание

3

Реактивное

образование.

Компенсация

Реактивное

образование

Интеллекту

ализация

Компенсация

Интеллекту

ализация

4

Отрицание

Отрицание

Интеллекту

ализация

Реактивное

образование

Реактивное

образование

Реактивное.

образование

5

Компенсация

Интеллекту

ализация

Отрицание

Компенсация

Отрицание

Компенсация

6

Регрессия

Регрессия

Регрессия

Регрессия

Регрессия

Замещение

7

Вытеснение

Замещение

Замещение

Вытеснение

Замещение

Регрессия

8

Замещение

Вытеснение

Вытеснение

Замещение

Вытеснение

Вытеснение

Сравнительная таблица выраженности МПЗ (ранги) между аддиктивной (1 группа) и контрольной (2 группа) группами в порядке убывания у выборок девочек в возрасте 12-14 лет (n-47), 15-16 лет (n-68), 17-18 лет (n-36).

 

Как видно из табл. 1, отрицание, занимая 4-ое место в обеих группах в раннем подростковом возрасте, в контрольной группе к 15 годам поднимается в иерархии и затем прочно удерживает второе место. Этот механизм защиты развивается с целью сдерживания эмоции принятия окружающих, если они демонстрируют равнодушие или отвержение. В результате индивид получает возможность безболезненно выражать чувства принятия мира и себя самого. Согласно исследованиям Т.В.Тулупьевой (23) это единственный вид защиты, имеющий положительную корреляционную связь с высокой самооценкой. Очевидно, такое совместное лидирующее положение проекции и отрицания в контрольной группе отражает основную адаптационную проблему взросления – проблему идентичности. Несмотря на общее признание этих защит как наиболее примитивных, одновременное предпочтение их в контрольной группе, вероятно, способствует успешной социальной адаптации. Склонность к деликвентному поведению в контрольной группе значительно ниже, чем в группе АП (р0,001), напряженность большинства защит менее интенсивна, а установка на социально желательные ответы выше (табл. 2).

Таблица №2

Сравнение средних значений напряженности МПЗ, склонности к социально желательным ответам, к аддиктивному поведению и деликвентному поведению между аддиктивной (1 группа) и контрольной (2 группа) группами у выборок девочек в возрасте 12-14 лет (n-47), 15-16 лет (n-68), 17-18 лет (n-36).

 

Переменные

 

 

Возраст

12-14 лет

15-16 лет

17-18 лет

1 группа

2 группа

1 группа

2 группа

1 группа

2 группа

Социально желательные

4,10

4,19

3,47***

5,38

3,64

4,92

Склонность к аддиктивному поведению

10,75***

6,15

11,36***

6,50

11,18***

6,92

Склонность к деликвентному поведению

12,45***

8,70

13,11***

9,03

12,45***

8,40

Компенсация

55,00

52,22

58,89*

49,38

52,73

48,00

Реактивное образование

57,00

54,07

53,89

55,63

42,73

49,60

Замещение

41,00

36,30

50,28***

26,56

38,18

27,60

Вытеснение

42,00

31,48

33,61

31,56

34,55

28,40

Интеллектуа

Скл.к лизация

56,65

50,37

56,03

57,47

60,64

51,72

Регрессия

47,90*

36,78

50,08***

35,25

43,82**

28,88

Отрицание

52,45

49,00

52,94

57,38

49,09

53,68

Проекция

62,05

64,78

64,69

58,28

62,09

53,96

р 0,05*, р 0,01**, р 0,001***

 

Х. Ремшмидт (14), комментируя фокальную теорию взросления Колмана, отмечает, что при беспроблемном развитии молодые люди в каждый данный момент сталкиваются только с одной возрастной задачей развития. Затруднения преодолеваются по очереди и не требуют чрезмерных усилий. В случае патологического развития по разным причинам одновременно возникает несколько задач, и адаптивных способностей отдельных молодых людей оказывается недостаточно для их преодоления. В контрольной группе с 15-16 лет формируется постоянная иерархия МПЗ (табл. 1), а в группе АП иерархия защит нестабильна и меняется в каждом, выделенном нами, возрастном периоде. Это может говорить о том, что, если для девочек контрольной группы актуальна только одна возрастная задача, а именно обретение идентичности, то у девочек группы АП таких задач несколько.

В группе АП интенсивность всех МПЗ, за исключением реактивного образования и отрицания, выше во всех возрастных периодах (табл. 2), но наибольшие различия между группами наблюдаются в 15-16 летнем возрасте. Если в младшем подростковом периоде различия достигают уровня достоверных только по регрессии (р0,05), то в старшем – по компенсации (р0,05), замещению (р0,001) и регрессии (р0,001). В начале юношеского периода различия между группами уменьшаются и достоверными остаются только по механизму регрессии (р0,01). Таким образом, склонность к регрессии является наиболее постоянной характеристикой группы АП. Регрессия  развивается для сдерживания чувств неуверенности в себе и страха неудачи, связанных с проявлением инициативы, и предполагает возвращение в эксквизитной ситуации к ранним и более незрелым паттернам поведения. Согласно эпигенетической схеме индивидуального развития Э. Эриксона, сопоставленной Л.Р.Гребенниковым (6) с универсальными проблемами адаптации, период решения проблемы территориальности заканчивается к 11 годам. Ненормативное функционирование регрессии в 12-14 лет говорит о том, что реализация этой проблемы и, соответственно, базовой потребности в успехе и эффективности у подростков группы АП была блокирована. Поэтому, входя в следующий возрастной период, они вынуждены решать одновременно с очередной возрастной задачей ещё и задачу предыдущего этапа.

К 15-16 годам различия между группами достигают своего пика (табл. 2), что может говорить о том, что актуальность УПА и фрустрированных потребностей для детей с АП в этот период наиболее высока. Высокая интенсивность МПЗ замещение (р0,001) в группе АП указывает на адаптационную проблему иерархии и соответствующую ей базисную потребность в свободе и автономии. Очевидно, что успех и эффективность и связанные с ними позитивные эмоции напрямую зависят от того, насколько человек свободен в своих поступках, насколько он автономен и самостоятелен. Можно предположить, что в 15-16 лет происходит углубление регрессии до этапа решения адаптационной проблемы иерархии и соответствующей ей потребности в свободе и автономии. Ненормативное использование регрессии и замещения детерминирует такие особенности поведения, как импульсивность, вспыльчивость, неустойчивость настроения, отсутствие глубоких интересов, податливость влиянию окружающих, неуправляемость, грубость, агрессивность.

Более интенсивное использование девочками с АП компенсации (р0,05), пожалуй, имеет большое значение в формировании нонкомформного поведения. Процессы группирования и имитации, характерные для подростков, особенно группы АП, имеют в своей основе, входящие в кластер компенсации, идентификацию и фантазию. Для самих подростков, нонкомформное, не вписывающееся в социальные нормы, поведение, вероятно, играет позитивную роль. Идентификация со значимым кумиром дает иллюзию обладания качествами и свойствами идеализируемого объекта, что способствует обретению чувства значимости и компетентности, и тем самым реализации потребности в успехе и эффективности. По данным Т.В. Тулупьевой (23) именно компенсация связана с высоким уровнем притязаний по авторитету у сверстников. Кроме того, при идентификации со значимой группой подросток приобретает территорию, где он может безопасно реализовывать как потребность в свободе и автономии, так и в успехе и эффективности. Соответствующие потребности в безопасности МПЗ компенсация и реактивное образование (табл. 1) в группе АП в15-16 лет занимают 2 и 3 место, а в 17-18 – 3 и 4-ое. В то время как в контрольной рейтинг этих защит с 15-16 лет стабилен и ниже. Очевидно, что в семье при реализации упоминаемых ранее фрустрированных потребностей подросток не чувствует себя безопасно и, вероятно, лишь с нахождением референтной группы актуальность потребности в безопасности уменьшается, и значимость этих защит снижается, приближаясь в 17-18 лет к таковой в контрольной группе. Таким образом, в 15-16 лет у девочек с АП все УПА и соответствующие им блокированные на предыдущих этапах развития потребности особенно актуальны.

В своей теории индивидуализации П. Блос (28, 29) определяет важными составными частями подросткового периода склонность к регрессии и нонконформизм. По его мнению, взросление – это единственная фаза развития, во время которой регрессивное поведение необходимо для нормального созревания, а нонкомформизм – это механизм защиты против выраженной склонности к регрессии. В оппозиционном, нонкомформистком поведении молодые люди обретают собственное Я, и в своей несхожести с другими подросток лучше всего ощущает, что он существует сам по себе и волен вести себя так, как пожелает. Преодоление детских поведенческих стереотипов и благополучное освобождение от детских привязанностей знаменует переход в зрелое, взрослое состояние, для которого регрессия уже не нужна. Для выделенной нами группы АП характерны и нонкомформизм, что подтверждают высокие значения по склонности к деликвентному поведению (р0,001) (табл. 2), и склонность к регрессии. В таком случае, следуя рассуждениям П. Блоса, можно предположить, что отклоняющееся поведение подростков группы АП является своеобразной приспособительной реакцией, направленной на преодоление детских поведенческих стереотипов и освобождение от детских привязанностей. Интенсивное функционирование механизма регрессии в этом процессе, вероятно, играет неоднозначную роль. С одной стороны, регрессия явно препятствует успешной социализации и благополучному вхождению в мир взрослых, с другой - отбрасывая индивида на более ранний этап онтогенетического развития, дает ему возможность с помощью нонкомформного поведения, как бы взять реванш в реализации фрустрированных ранее потребностей и решении УПА предыдущих периодов. Известно, что не все подростки, характеризующиеся АП, становятся зависимыми. Прирост группы АП достигает максимума в 16 лет и затем резко снижается. Та же тенденция наблюдается и с пробами токсических веществ и наркотиков (25). Очевидно, что у части подростков нонкомформное поведение к началу юношеского периода дезактуализирует фрустрированные потребности, а у другой части (табл. 1,2) актуальность их снижается. При сохранении тех же значений по склонности к делинквентному поведению, напряженность почти всех МПЗ в группе АП выравнивается с контрольной. Достоверными остаются только различия по регрессии (р0,01). Таким образом, в 17-18 лет у девочек-подростков, продолжающих проявлять АП, высокоактуальной остается только потребность в успехе и эффективности. Инфантильность, диктуемая продолжающимся ненормативным использованием регрессии, становится основной чертой отличающую группу АП от контрольной. Можно провести некоторую параллель между теорией индивидуализации П.Блоса и положениями синергетики. По мнению Т.В.Чернобровкиной (26), организм человека представляет собой совокупность динамически сменяющих друг друга диссипативных и самоорганизующихся систем, т.е. является диссипативной структурой (ДС). «ДС – это такие самоорганизующиеся структуры, стремящиеся к распаду, которые потому и называются самоорганизующимися, что существуют в определенных временных интервалах и трансформируются в новые ДС через стадии «динамического хаоса»». Нонкомформизм и регрессивное поведение, вероятно, является тем «динамическим хаосом», который приводит к появлению новой ДС, а 16-летний рубеж – точкой бифуркации, когда определяется бивариантность дальнейших траекторий развития системы, т.е. или АП, связанное со злоупотреблением ПАВ, будет прогрессировать или оно прервется.

Возвращаясь к характеристикам групп, следует отметить, что дети контрольной группы, очевидно, не испытывают потребности в дополнительных «экстремальных» способах для адаптации. Проявляя инициативу, они чувствуют себя безопасно, испытывают доверие к миру, самостоятельны, уверенны в себе. При одинаковой установке на социально желательные ответы в 12-14 лет (табл. 2), в 15-16 лет эта установка усиливается и уже значительно отличается от таковой в группе АП (р0,01). Одновременно появляется тенденция к более интенсивному, чем в группе АП, использованию реактивного образования и отрицания. Реактивное образование - установка противоположная, не только сексуальности, но и агрессии.Среди особенностей защитного поведения она проявляется подчеркнутым стремлением соответствовать общепринятым стандартам поведения, общительностью, вежливостью, бескорыстием. Отрицание же позволяет подростку не допускать в сознание любые сигналы, противоречащие выстраиваемой им системе отношений с миром. Другими словами, социальная адаптация контрольной группы направлена на аффилиациюэмпатию и активное приобретение качеств и стереотипов взрослого поведения. Полученные А.Р.Кирпиковым (8) данные указывают на то, что среди социально адаптированных подростков преобладают те, кто характеризуется социальной желательностью, т.е. те, кто, принимая себя и других, сознательно ориентируется на приятие себя со стороны окружающих, на оправдание их ожиданий.

Детерминируемое интенсивным использованием регрессии поведение можно расценивать как просьбу о помощи, а высокий рейтинг компенсации в иерархии защит группы АП (табл. 1) - как постоянно присутствующую потребность в объектных отношениях с идеализируемым человеком или группой. Н.А.Сирота и соавт. (20) отмечает, что подростки с АП активно используют копинг-стратегии, ориентируемые на поиск социальной поддержки. Можно предположить, что в противоположность контрольной, социальная адаптация девочек группы АП напрямую связана с постоянным притоком эмпатии извне. Не дошедший призыв о помощи или отказ в поддержке могут привести к декомпенсации и прогредиентности АП, связанного со злоупотреблением ПАВ.

Выводы:

Обобщая анализ возрастной динамики психологических защит девочек подростков с АП можно отметить следующие особенности:

1. Период взросления является наиболее насыщенным фрустрирующими ситуациями в жизни человека, и адаптационные механизмы используются более интенсивно. МПЗ девочек с АП характеризуются более высокой напряженностью и ригидностью на всем протяжении подросткового возраста. С 12 – 14 лет различия между группами по интенсивности защит нарастают и достигают пика в15-16 лет. В начале юношеского периода различия уменьшаются и остаются достоверными только по регрессии. Склонность к регрессии является доминирующей характеристикой группы АП.

2. В контрольной группе с 15-16 лет формируется постоянная иерархия МПЗ, которая отражает основную возрастную адаптационную проблему – проблему идентичности. В группе АП иерархия защит нестабильна и меняется в каждом, выделенном нами, возрастном периоде.

3. Динамика изменений в иерархии защит и их напряженности в группе АП указывает на фрустрацию всех базисных потребностей и перманентную актуальность соответствующих им УПА. Особенно остро это проявляется в 15-16 лет. Если перед девочками контрольной группы стоит одна возрастная задача, а именно адаптационная проблема идентичности, соответствующая данному возрасту, то у девочек с АП актуальны все возрастные задачи предыдущих этапов развития.

4. К началу юношеского периода у девочек-подростков, сохраняющих аддиктивное поведение, актуальность некоторых адаптационных проблем снижается. Высокоактуальной остается только проблема территориальности, отражающая блокированные потребности в успехе и эффективности.

5. Нонкомфорное поведение детей группы АП является попыткой преодолеть склонность к регрессии и разрешить прежние адаптационные проблемы. Регрессия как механизм защиты в этом случае в период с 12 до 16 лет выполняет неоднозначную роль. С одной стороны - препятствует успешной социализации и детерминирует отклоняющееся поведение, с другой – возвращая индивида на более ранний этап онтогенетического развития, дает ему возможность, как бы взять реванш в реализации фрустрированных потребностей и решении адаптационных проблем предыдущих периодов. Вероятно, у какой-то части детей с АП к началу юношеского периода нонкомформное поведение дезактуализирует адаптационные проблемы, и злоупотребление ПАВ для таких детей является транзиторным. У другой части - нонкомфорное поведение лишь снижает актуальность адаптационных проблем. Инфантильность в этом случае становится основной чертой, отличающей в дальнейшем группу АП от контрольной.

6. Социальная адаптация контрольной группы направлена на аффилиацию, активное проявление эмпатии и активное приобретение качеств и стереотипов взрослого поведения. В противоположность контрольной, социальная адаптация девочек группы АП, связана с постоянным притоком эмпатии извне. Отказ в поддержке может привести к декомпенсации и прогредиентности АП, связанного со злоупотреблением ПАВ.

Ветюгов В.В.

Научно-практический журнал «Психическое здоровье». - № 5 (5). - 2006. – С. 45- 49.

 

Список литературы

1. Бассин Ф.В.,Бурлакова М.К., Волков В.Н. Проблема психологической защиты \\ Психологический журнал, 1988, т.9, № 3, с. 79-86

2. Березовский А.Э. Некоторые социально-психологические особенности аддиктивного поведения. Проблемы профилактики некативных зависимостей среди молодежи: Сборник материалов конференции. Самара; Изд-во «Самарский университет, 2001, стр. 42-48.

3. Василюк Ф.Е. Психология переживания (Анализ преодоления критических ситуации), - М.: Изд. Моск. ун-та, 1984., 200 с.

4. Грановская Р.М. Элементы практической психологии. - Л.: Изд-во Ленингр. ун-та., 1988., 650 с

5. Грановская Р. М., Никольская И. М. Психологическая защита у детей - СПб.: Речь, 2001.- 507 с.

6. Гребенников Л.Р. Романова Е.С. Механизмы психологической защиты: генезис, функционирование, диагностика. - Мытищи., изд-во «Талант» - 1996. -144 с.

7. Карпов А.Б. Половозрастные особенности механизмов психологической защиты учащихся технологического лицея. Материалы Второй городской научно-практической молодых ученых и студентов «Научно-практическая деятельность молодых ученых и студентов вузов городского подчинения в рамках программы модернизации московского образования («Столичное образование-3») // http://humanities.edu.ru/db/msg/41715.

6. Кирпиков А.Р. Социальная желательность и личная зрелость подростка. Толерантность и проблемы идентичности. Материалы международной научно-практической конференции. Ежегодник Российского психологического общества. Т. 9.вып.4, Ижевск, 2002, стр. 235-237.

7. Киршбаум Э.И. Психолого-педагогический анализ конфликтных ситуаций в педагогическом процессе: Дисс. на соиск. учен. степ. канд. психол. наук: 19.00.07. — Л.,  — 1987. — 252 с.

8. Кулаков С.А. Диагностика и психотерапия аддиктивного поведения у подростков: Учебно-метод. пособие.- М., СПб.: Фолиум, 1998. - 70 с.

9. Максимова Н.Ю. Милютина Е. Л. Курс лекций по детской патопсихологии: учебное пособие. – Ростов н\Д.: Феникс, 2000. – 576 с.

10. Мягер В.К., ред. Психогигиена и психопрофилактика. – Л., 1983. – 146 с.

11. Налчаджан А.А. Социально-психическая адаптация личности: (Формы, механизмы и стратегии). – Ер.: Изд-во АН Арм ССР, 1988. – 262 с.

12. Ремшмидт Х. Психология взросления. – Подросток и семья . Хрестоматия редактор-состаитель Райгородский Д.Я.. – Самара: Издательский Дом БАХРАХ-М. 2002 стр. 232-356.

13. Ротенберг В.С., Аршавский В.В. Поисковая активность и адаптация. М.: Наука, 1984. – 193 с.

14. Сирота И.А, Ялтонский В.М., Хажилина И.И. Видерман Н.С. Профилактика наркомании у подростков: от теории к практике. – М.: Генезис, 2001. – 216 с.

15. Соколова Е.Т. Самосознание и самооценка при аномалиях личности. М.: Изд-во МГУ, 1989. — 215 с.

16. Соколова Е.Т. Проективные методы исследования личности. — М., Изд-во Моск. ун-та, 1980. — 174 с.

17. Соколова Е.Т. Мотивация восприятия в норме и патологии. –М.: Изд-во Моск. ун-та, 1976. – 128 с.

18. Соловьева А.В. К вопросу о психологической защите подростков. Личность и проблемы развития. Сборник работ молодых ученых. Ред. Е.А.Чудина. – М.: Изд-во Института психологии РАН, - 2003. – 127 с., стр 74-81

19. Стойков И.Д. Анализ защитных проявлений личности: Дисс. на соиск. учен. степ. канд. психол. наук: 19.00.01. – М., 1986. – 160 с.

20. Ташлыков В.А. Психология лечебного процесса. – Л.: Медицина, 1984. – 182 с.

21. Тулупьева Т. В. Психологическая защита и особенности личности в юношеском возрасте. Дисс. на соиск. учен. степ. канд. психол. наук: 19.00.01. СПб ГУ – 2001. - 173 с.

22. Худяков А.В. О дефиниции аддиктивного поведения несовершеннолетних // Профилактика злоупотребления психоактивными веществами детьми и молодежью: Сб. тез. Всеросс. конф. – М., 2003. – С. 110-111.

23. Худяков А.В. Клинические и социально-психологические основы профилактики зависимости от психоактивных веществ у несовершеннолетних. – Иваново, - 2005. -190 с.

24. Чернобровкина Т.В., Кершенгольц Б.М. Философские проблемы биологии и медицины: синергетика в аддиктологии. Аддиктология, №1, 2005, стр. 14-20.

25. Эриксон Э. Психологический кризис развития в отрочестве и юности. – Подросток и семья. Хрестоматия. Ред. Райгородский Д.Я.. – Самара: Издательский Дом БАХРАХ-М. - 2002. - стр 3-12.

1. Blos, P. On adolescence: A psychoanalytic interpretation. New York: Free Press. 1962

2. Blos, P. (1967). The second individuation process of adolescence. Psychoanal. Study Child, 22:162-186.

3. Plutchik R., Kellerman H., Conte H. R. A structural theory of ego defenses and emotions / In C.E. Izard (Ed.) Emoyions in personality and psychopathology. N.Y., Plenum, 1979

4. Pluchik R. A general psychoevolutionary theory of emotions / In R. Plutchik, H. Kellerman (Eds.), Emotion: Theory, research and experience: Vol. 1. N. Y., Academic Press. – 1980. –P. 3-33.A., 1980

 

Summary

Mechanisms of psychological defense of girls with addictive behavior related with the use of psychoactive substances: age dynamics and adaptation problems.

Vetyugov V.V.

Doctor of state medical institution of Nizhniy Novgorod Region “Narcological Clinic”, postgraduate student of Ivanovo state medical academy of Russian Ministry of Health

In this article the analysis of age dynamics of mechanisms of psychological defense of girls with addictive behavior addicted to the use of psychoactive substances is done. Results are indicating the frustration of all basic needs of previous stages of ontogenesis and permanent actuality of relevant universal problems of adaptation. The inclination to the regression is the dominant feature of the group with addictive behavior. The assumption is given in the article that the deviant behavior of the group with addictive behavior is the reaction directed on the overcoming of internal conflict. In case of successful overcoming the abuse of psychoactive substances could be stopped. Social adaptations of group with addictive behavior and control group (the group of non addicted to psychoactive substances) have opposite directions. If the control group could be called the donor of empathy and support, the group with addictive behavior is its recipient. Refuse from empathy and support could lead to decompensation and progredient direction of addictive behavior.

© 2013  Владислав Ветюгов. Психотерапевт.